Меню
0 Comments

Синдром войны о чём не говорят солдаты

Синдром войны о чём не говорят солдаты

Синдром войны. О чем не говорят солдаты

Переводчик Анна Шураева

Редактор Роза Пискотина

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры М. Белякова, М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки О. Сидоренко

Фото на обложке AP Images

© Kevin Sites, 2013

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2013

Издано по лицензии HarperCollins Publishers

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается моей жене Аните и остальным членам нашей пятерки: Тине, Ками и Вей. Спасибо, что подарили мне возможность почувствовать себя нужным.

Звания, наименования подразделений и операций, упомянутые в книге, соответствовали действительности на момент описываемых событий. Некоторые из моих героев дослужились до более высоких званий и принимали участие в других боевых действиях. Об этом будет упомянуто в конце каждой главы.

Письма, сообщения в социальных сетях и СМС-сообщения приводятся без каких-либо изменений, если не указано иное.

В бою невнимание к деталям может привести к смерти людей.

Я ЖУРНАЛИСТ, а не солдат, но однажды убил человека на войне. И вот как это произошло: я смотрел в глаза моей жертвы, умолявшей о пощаде. Он лежал передо мной в разорванной рубашке и белом белье, в собственной запекшейся крови. Я пожал плечами, повернулся и ушел. Мое безразличие стало такой же причиной его смерти, как патроны 5,56×45 мм НАТО[1], изрешетившие его спину, когда он пытался спастись, уползти в те самые несколько минут или, может быть, часов после того, как я ушел, оставив его в мечети на юге Эль-Фаллуджи. Я убил его, не имея в руках оружия и не видя его смерти. Что убил его, я узнал лишь три года спустя. Только тогда, читая заметно отредактированный отчет Службы криминальных расследований ВМС об этом инциденте, я узнал, что сделал. В тот момент система моих убеждений развалилась, как шаткая пирамида из поставленных друг на друга картонных коробок, и передо мной, наконец, открылось другое лицо войны. До тех пор я был удачлив в погоне за своим наркотиком – войной и практически не испытывал негативных последствий своей зависимости. Но больше так продолжаться не могло.

Как многие журналисты, в молодости я любил заигрывать с опасностью. В 1986 году, в возрасте 23 лет, будучи восторженным и неопытным внештатным репортером и фотографом одной альтернативной газеты, я отправился в Никарагуа освещать необъявленную войну США против левого правительства сандинистов. У меня было 150 долларов в кармане, десять катушек пленки в пластиковом пакете и обрывки испанского в голове. Я мечтал поскорее превратиться в бывалого иностранного корреспондента, надеялся оказаться в перестрелках, может быть, получить легкое ранение, но, конечно, совершенно ничего не понимал. Все мое обучение тому, как следует вести себя в зоне боевых действий, сводилось к троекратному просмотру «Сальвадора» Оливера Стоуна. Оказавшись в Никарагуа, я тут же направился в бар La Сita при отеле Intercontinental в Манагуа и потратил все свои наличные на местное пиво Victoria, чтобы угостить моих новых друзей из постояльцев отеля. Рассчитывал, что, если мы выпьем достаточно много, я смогу уговорить их пустить меня переночевать на полу в их номере. Освоившись в городе, я арендовал (к счастью, кредитка у меня осталась) старую потрепанную Toyota Sentra и отправился к северу от Манагуа, на линию фронта. Со мной поехал Хэл, профессор Канадской военной академии, который любезно согласился быть моим переводчиком, сообразив, вероятно, что одному мне вряд ли удастся выжить.

Помню, как в канун Рождества мы тряслись по разбитым горным дорогам, когда двое солдат из армии сандинистов, бредущие по обочине, попросили подвезти их. С полей их зеленых форменных шляп, похожих на ковбойские, капала вода. Они влезли на заставленное вещами заднее сидение, и я стал разглядывать магазины их автоматов Калашникова, изогнутые и напоминавшие бананы. От солдат пахло дымом костра, у которого они пытались согреться в этот холодный и дождливый вечер. «С Рождеством!», – поприветствовали мы друг друга, я переключился на первую скорость, и мы отправились вперед, в туманную мглу. В тот момент мне показалось, что я вышел за пределы той реальности, в которой все еще жил с самого детства в провинциальном городке штата Огайо. Я почувствовал себя частью другого пространства – здесь царили возбуждение и опасность и все зависело от мужчин с автоматами в руках. В тот раз мне не удалось стать свидетелем боевых действий, очевидны были только их последствия: жители деревень хоронили погибших после боя. Но именно тогда я впервые испытал чувство, которое позже превратит для меня войну в своего рода героин. Я хотел почувствовать себя навсегда свободным от банальностей нормальной жизни. Это состояние прекрасно воспроизводит Кэтрин Бигелоу в фильме «Повелитель бури» (Hurt Locker): сапера, первого сержанта Уильяма Джеймса больше беспокоит вид заставленных бакалейных полок в магазине, чем заложенная у дороги мина, собранная из артиллерийских снарядов калибра 155 мм в Ираке.

Следующую свою военную «дозу» я получил десять лет спустя, работая продюсером на NBC News. В этот раз высшей точки я достиг легко и буквально – когда сидел, свесив ноги в открытую дверь, на борту вертолета Seahawk, замершего над эсминцем ВМС США в Персидском заливе (по окончании войны США и союзники создали свободную от полетов зону в Ираке). Я думал: «Кому же это так чертовски везет, что его возят от линкоров к авианосцам и обратно, да еще и платят за это?»

Еще несколько лет спустя я наблюдал в столице Сербии Белграде за началом войны в Косово, снимая на видео запуск с палубы крейсера ВМС США Philippine Sea управляемых ракет Tomahawk стоимостью в миллион долларов. Все убийства, «очевидцем» которых я стал до и во время событий в Косово, на самом деле происходили далеко от меня. Я смотрел, как запускают ракеты, но никогда не видел непосредственного результата их действия. Все изменилось во время военных действий в Афганистане и Ираке.

Убийство переворачивает все с ног на голову. Стать свидетелем убийства людей, особенно знакомых, – такое нельзя стереть из памяти. А совершить убийство или быть в нем замешанным – значит обречь себя на пожизненные попытки разобраться в себе, задаваясь одним и тем же вопросом: «Я на стороне добра или зла?» и медленно сходя с ума от двусмысленного ответа на этот коварный вопрос: «Конечно, да».

Когда кто-то убивает на войне, происходит смена психологических установок. Человеку необходимо найти в своих действиях смысл. Поскольку убийство абсолютно противоречит нашей человеческой сущности, нужно обязательно найти оправдание, иначе наш мозг выберет заданную по умолчанию программу – осуждение убийцы[2].

Патрон, разработанный в США первоначально для винтовки М-16, но использующийся и для автомата М-4. Те и другие выпускали для пехоты и Морской пехоты США во время военных действий в Ираке и Афганистане. Повстанцы же в Ираке, как и талибы в Афганистане, в основном были вооружены АК-47 с патронами 7,62×39 мм.

В книге «Воины: размышления о мужчинах в бою» Гленн Грей пишет: «Главная цель государства при создании образа врага во время войны – это как можно более четко разделить понятия “уничтожение врага” и “убийство”, чтобы первое воспринималось как достойное и заслуживающее похвалы действие». Грей добровольно поступил на военную службу рядовым в 1941 году, в тот же день, когда получил степень доктора философии в Колумбийском университете.

Рецензии на книгу « Синдром войны. О чем не говорят солдаты »

Кевин Сайтс

Столкновение со смертью, даже случайное, а тем более сознание собственного участия в убийстве — то, о чем не принято говорить. Но говорить об этом надо, считает известный военный журналист Кевин Сайтс. Это единственный способ, пережив войну, начать мирную жизнь без кошмарных снов, наркотиков, беспробудного пьянства — всего того, что автор, побывавший более чем в 20 горячих точках, пережил сам. Сайтс задает мучительные, неудобные вопросы солдатам и морякам, с которыми познакомился в ходе войн в Афганистане, Ираке и других и которые согласились поделиться с ним самым сокровенным. Каково это — убивать? Что ты чувствуешь, когда в тебя стреляют? Почему ты уверен в своей правоте? Можно ли это забыть и как жить, постоянно помня об этом?

Лучшая рецензия на книгу

Я никогда не расскажу ей, что мне приходилось здесь делать.
Никому не расскажу.

Это исключительно американская книга, написанная про американцев и для американцев. Поэтому, если читать ее, будучи не американцем, то внутри отдается только ужас вперемешку с сухими фактами. Иногда злость, часто непонимание. А сочувствие — отчего -то нет. Нет, сочувствие есть — но в другую сторону, не в сторону этого яркого гипертрофированного патриотизма.
Перенести что-то на реалии современной России сложно: то ли менталитет, то ли.
Я люблю Америку, я вообще представитель той группы, который еще верит в американскую мечту, считает Штаты страной возможностей и всеобщего счастья — утрируя, конечно, но смысл приблизительно одинаков.
Но «Синдром войны» читать было страшно не из-за ужасов и трагедий, а из-за вот этой волны ненормального, нездорового, накрывающего удушливой волной патриотизма американских солдат, сносящих весь здравый смысл на корню. И единственное, что было ему контраргументом — голос Кевина Сайтса.
Американский патриотизм солдат похож на фильмы по комиксам: там везде спецэффекты, взрывы и фейерверки. Почему-то там будто нет людей: они похожи на картонные фигуры, которые повторяют одно и то же, они или бесконечно счастливы, или переживают трагедии — все гипертрофировано. И только иногда из-под всей этой блестящей шелухи слышны голоса: хочу вернуться к невесте, дома ждет мать, я делал то, что должен, хотя ненавидел это. Когда-то давно я очень интересовалась американской военной системой, но никогда не видела ее со стороны «головы», того, с чем люди приходят убивать и с чем они уходят, убив.
Мне нравится, что это книга не пацифистская. Она не осуждает войну, но и не поощряет ее. Она выглядит как ценник в магазинах — цена за новую территорию, нефть, иногда жизнь. Конечно, в основном говорят о Вьетнаме и Афганистане. Немного об Ираке — никакой привязки к истории или нынешним конфликтам, только люди, много людей, которые в итоге сливаются в одного человека, который говорит: я должен был это делать, это моя работа, я люблю Америку, я больше не могу спать, я вернулся к своей невесте, но мы больше не смогли жить вместе, я убил человека и не почувствовал ничего, я знал, что должен убивать, мы убивали невиновных, мы убивали виновных.
У Кевина Сайтса за спиной тоже своя история войны — он военный журналист, который был в эпицентрах, и на его руках тоже есть кровь. Сайтсу сейчас пятьдесят пять, он родился в Огайо и получил Эмми в серьезной номинации за выдающееся освещение главной новости в регулярной новостной программе. Однако это подарило ему ПТСР.
Вся книга целиком : разговоры солдат, которые кончают с собой, принимают наркотики, душат своих жен в кроватях, еще не очнувшись от ночного кошмара, они видят своих детей и бояться рассказать им, чем занимаются, а лицо старика, которого подорвали из-за того, что машина не остановилась — дело в том, что старик был глухим — будет видеться в посттравматическом бреду.
При всем этом никого не хочется осуждать за аховый патриотизм или потерю человеческого лица, за случайные смерти и молчаливое согласие с войной.
«Синдром войны» — это история о том, что пока эти люди там, ответственность за нас лежит на них. Но когда они возвращаются, все меняется строго наоборот.
Хочется только спросить, почему, отправляя этих людей воевать за страну, страна не хочет воевать за этих людей, когда они возвращаются.

Я никогда не расскажу ей, что мне приходилось здесь делать.
Никому не расскажу.

Это исключительно американская книга, написанная про американцев и для американцев. Поэтому, если читать ее, будучи не американцем, то внутри отдается только ужас вперемешку с сухими фактами. Иногда злость, часто непонимание. А сочувствие — отчего -то нет. Нет, сочувствие есть — но в другую сторону, не в сторону этого яркого гипертрофированного патриотизма.
Перенести что-то на реалии современной России сложно: то ли менталитет, то ли.
Я люблю Америку, я вообще представитель той группы, который еще верит в американскую мечту, считает Штаты страной возможностей и всеобщего счастья — утрируя, конечно, но смысл приблизительно одинаков.
Но «Синдром войны» читать было страшно не из-за ужасов и трагедий, а из-за… Развернуть

От автора (стр. 7)
Предисловие (стр. 11)
Введение (стр. 29)

ЧАСТЬ I. УБИЙСТВО (стр. 47)

Глава 1. Убийство вблизи (стр. 49)
Глава 2. Нажать на спусковой крючок (стр. 77)

ЧАСТЬ II. БОЕВЫЕ РАНЫ (стр. 89)

Глава 3. Чувство вины (стр. 91)
Глава 4. Никто нас не слышит (стр. 129)

ЧАСТЬ III. ТО, ЧТО УБИВАЕТ ДУШУ (стр. 147)

Глава 5. Псы войны (стр. 151)
Глава 6. Распятие (стр. 161)

ЧАСТЬ IV. СМЕРТЕЛЬНЫЕ ОШИБКИ (стр. 177)

Глава 7. Недружественный огонь (стр. 179)
Глава 8. Как это исправить? (стр. 195)

ЧАСТЬ V. НЕОДНОЗНАЧНОСТЬ МОРАЛИ (стр. 209)

Глава 9. Моррис против Мо (стр. 211)
Глава 10. Тихий солдат (стр. 219)
Глава 11. Погружение (стр. 239)

Эпилог (стр. 257)
Благодарности (стр. 269)

переводчик Анна Шураева
280 страниц
твёрдый переплет
формат 60×90/16
тираж 2.000 экземпляров

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

Начиная читать эту книгу, очень боялась наткнуться на «ура-патриотизм», который последнее время меня все больше и больше пугает. Боялась выводов типа «война — зло, но мы же великая американская нация и поэтому должны победить все зло в этом мире. » и т.д. и т.п. как в популярных американских фильмах, когда они снова и снова спасают весь мир))) Но нет, в книге абсолютно этого нет — и это оказалось приятным сюрпризом. Скорее наоборот, можно сделать вывод, что совсем не все в этой жизни так однозначно, нет черного и белого, нет страшных врагов и абсолютно хороших парней.
Люблю книги, в которых собраны рассказы очевидцев о каких-то событиях. Тогда история оживает, становится не сухими датами и цифрами. За это люблю Алексиевич, но никогда не сталкивалась с американским автором, пишущим в этом стиле. Но когда в итоге столкнулась с этой книгой — понравилась!
Я пока читала, в голову навязчиво рвалась одна и та же мысль: вот была у нас ВОВ, тысячи ветеранов возвращались домой. Многие возвращались калеками. И не было у них психотерапевтов, гор антидепрессантов. И жили как-то, и семья создавали, и страну строили. Но в том-то и дело, они возвращались в полную разруху, надо было строить, выживать, все были одинаковыми в каком-то смысле. А каково, когда ты возвращаешься с войны, а вокруг тебя идет мирная жизнь? Когда твои знакомые ходят по ресторанам, обсуждают новинки кино, а ты. месяц как вернулся с войны? А потом проходит год. а потом пять. а легче не становится, скорее даже наоборот. Это жутко! Так вот о том и книга, кто-то сломался, кто-то нет, а кто-то больше не представляет своей жизни без войны — по мне так страшный исход событий!

Начиная читать эту книгу, очень боялась наткнуться на «ура-патриотизм», который последнее время меня все больше и больше пугает. Боялась выводов типа «война — зло, но мы же великая американская нация и поэтому должны победить все зло в этом мире. » и т.д. и т.п. как в популярных американских фильмах, когда они снова и снова спасают весь мир))) Но нет, в книге абсолютно этого нет — и это оказалось приятным сюрпризом. Скорее наоборот, можно сделать вывод, что совсем не все в этой жизни так однозначно, нет черного и белого, нет страшных врагов и абсолютно хороших парней.
Люблю книги, в которых собраны рассказы очевидцев о каких-то событиях. Тогда история оживает, становится не сухими датами и цифрами. За это люблю Алексиевич, но никогда не сталкивалась с американским автором, пишущим в… Развернуть

Я ничего не знаю о войне. Нет, лучше так: я ни хрена не знаю о войне. И вот ещё что, самое главное: не хочу о ней знать. Как будто бы нет такого слова, не существует такого понятия, отсутствует всё отрицательное, что связано с войной, что не соответствует такому позитивному смыслу — ЖИЗНЬ. Для большинства разумных индивидов необходима антонимия войны и жизни, так же, как она сейчас устанавливается между войной и миром. Когда-нибудь, я на это надеюсь, человечество сможет посмеяться над мудрой фразой «si vis pacem, para bellum», видя в ней варварское восприятие сосущестования. Ведь кроме разрушений и смерти, принесённых во имя жизни, ничего конфликтующим сторонам война не приносит.

Хорошо на эту тему написал сто лет назад Георг Николаи в антимилитаристском манифесте «Биология войны: мысли естествоведа»: «Нет человека, который был бы настолько лишен всякого человеческого чувства, чтобы он, хотя бы только в дни великих торжеств, не считал возможным верить в такие вещи, как право, альтруизм, любовь, солидарность; но, к сожалению, впоследствии он все-таки поступает по-будничному!» Надо быть жёсткой, бескомпромиссной личностью, чтобы посылать людей на духовную гибель. Нужно быть морально неадекватным, чтобы радоваться возможности пойти исковеркать чужое право на существование ради своего. Или быть настолько неопытным, что война покажется единственным выходом что-то кому-то доказать. Поэтому такие книги, раскрывающие то, что чувствуют искалеченные не предназначенные для войны души, должны появляться. Необходимо достучаться до каждого индивидуального сознания — не этой, так другой, лучшей журналистской (и не только) работой.

Кевин Сайтс никого не убивал, но считает себя убийцей. Военным журналистом в Ираке он обрёл своё пожизненное бремя, — когда мог. и не стал спасать человека. Об этом будет вспоминаться на протяжении всей книги, раскрывая в деталях горький опыт, хотя в центре внимания, конечно, истории американских солдат, материал о которых автор собирал в течение десяти лет. Что объединяет их с журналистом — это глубокие психологические потрясения, заставляющие замыкаться в себе, по тысячному кругу прогонять самые страшные эпизоды: первого убийства, потери в бою товарищей, дружественного огня и многого другого.

Возвращение к мирной жизни отнюдь не решает проблемы. «Мне было это слишком хорошо знакомо. Бессонница, алкоголь и наркотики — святая троица посттравматического синдрома». Человек в буквальном смысле выламывается из общества. Парадоксально, можно подумать, но при этом он остаётся человеком. Парни, ещё позавчера ходившие в школу, а послезавтра — уже заслуженные ветераны, плачут, как маленькие дети, и сожалеют о том, что им приходилось видеть, испытывать и, хуже всего, делать своими руками. Стойких, нашедших своё «призвание», — единицы. Оправдания «если не ты, то тебя», «твою семью» или «твою страну» скромно отходят в сторонку, когда обнажается душа, ищущая мира, справедливости и любви.

Душа, которая познала гонку адреналина и запах напалма, детское тельце, по ошибке изрешечённое пулями, и лучшего друга, который пять минут назад мечтал вернуться домой и жениться на собственной девушке. Бесконечная физическая усталость и нервное перенапряжение, страх, перерастающий в увольнении в паранойю, и такие срывы, на которые не подействует никакой прозак, а летальная доза кокаина покажется самым настоящем раем, потому что когда твоя привычная картина мира разрушена очередным взрывом гранаты, её обломки несутся прямиком в раззявленный под тобой ад.

Грустное, тяжёлое собрание исповедей, где авторская тоже занимает своё законное место. Не все истории заканчиваются хорошо, но и среди бойцов, с которыми автор знаком или состоит в дружеских отношениях, есть лучики надежды. Война — худшее, что мы можем подарить своему ближнему, но даже и после того, как едкий чёрный дым улёгся, каждому нужно понимание и сострадание, чтобы бойня внутри себя не сделала своё чёрное дело, чтобы мир в отдельно взятой душе смог воцариться. Такой дорогой ценой усвоение ЖИЗНИ тоже, к счастью, возможно.

Я ничего не знаю о войне. Нет, лучше так: я ни хрена не знаю о войне. И вот ещё что, самое главное: не хочу о ней знать. Как будто бы нет такого слова, не существует такого понятия, отсутствует всё отрицательное, что связано с войной, что не соответствует такому позитивному смыслу — ЖИЗНЬ. Для большинства разумных индивидов необходима антонимия войны и жизни, так же, как она сейчас устанавливается между войной и миром. Когда-нибудь, я на это надеюсь, человечество сможет посмеяться над мудрой фразой «si vis pacem, para bellum», видя в ней варварское восприятие сосущестования. Ведь кроме разрушений и смерти, принесённых во имя жизни, ничего конфликтующим сторонам война не приносит.

Хорошо на эту тему написал сто лет назад Георг Николаи в антимилитаристском манифесте «Биология войны: мысли… Развернуть

Рецензии и отзывы на книгу «Синдром войны: О чем не говорят солдаты» Кевин Сайтс

Получил книгу в качестве подарка. До знакомства с ней читал только отечественные военные мемуары.
Не скажу, что книга произвела очень сильное впечатление. Лишь некоторые истории действительно зацепили и заставили переживать героям. Наша «Я был на этой войне» Р.В. Миронова для меня была значительно тяжелее.
Но надо отдать должное автору, он проделал огромный труд. Кевин Сайтс не только описал «все тяготы и лишения», но сумел разговорить и выслушать солдат. Смог заставить их поделиться с читателями своими историями. Именно благодаря этой книге у меня появился интерес к зарубежной военной литературе.
Несмотря на то, что книга о такой тяжёлой теме как война и её последствия, читается довольно легко, написана простым языком (отдельное спасибо переводчикам).
К изданию никаких замечаний нет. Бумага чистая и белая, твёрдая обложка и наличие фотографий делает чтение комфортным (если можно так сказать).
Книгу посоветовал бы тем, кто только начинает знакомиться с военным жанром.

Автор задается одним из вечных вопросов социальной психологии, который удачно сформулировал Ф. Зимбардо: «Почему хорошие люди превращаются в злодеев».
Однако, военные, это не добрые и не злые персонажи, это люди, работа которых осуществлять насилие по приказу. а во благо или нет, это уже вопрос относительности социальных норм в каждом сообществе.
В данной книге, Кевин Сайтс, пытается дать описание того, как военнослужащие учатся вести себя (сохранить свою жизнь и жизнь товарищей) в зоне боевых действий, как они переживают все происходящее на войне, чем пытаются оправдать лично для себя отпущенное им сверху право на «легитимное насилие», как преодолевают чувство вины за то что сделали (убийство противника и т.д.) и не сделали (не уберегли своих друзей и т.д.).
Содержание книги очень тяжелое, за каждой историей человеческая жизнь. прекратившаяся или продолжающаяся.
Оформление качественное, твердая обложка, белая плотная бумага, удобный шрифт, приводятся фотографии.
Рекомендую к прочтению работу Арлин Одергон «Отель война», которая предлагает объяснительную модель мотивации военнослужащих в зоне конфликта.

Синдром войны. О чем не говорят солдаты

в удобном приложении MyBook

Подробная информация

Переводчик : Анна Шураева

Правообладатель: Альпина Диджитал

Дата написания: 2013

Год издания: 2014

ISBN (EAN): 9785961431353

Объем: 403.6 тыс. знаков

Отзывы на книгу

Я ничего не знаю о войне. Нет, лучше так: я ни хрена не знаю о войне. И вот ещё что, самое главное: не хочу о ней знать. Как будто бы нет такого слова, не существует такого понятия, отсутствует всё отрицательное, что связано с войной, что не соответствует такому позитивному смыслу — ЖИЗНЬ. Для большинства разумных индивидов необходима антонимия войны и жизни, так же, как она сейчас устанавливается между войной и миром. Когда-нибудь, я на это надеюсь, человечество сможет посмеяться над мудрой фразой «si vis pacem, para bellum», видя в ней варварское восприятие сосущестования. Ведь кроме разрушений и смерти, принесённых во имя жизни, ничего конфликтующим сторонам война не приносит.

Хорошо на эту тему написал сто лет назад Георг Николаи в антимилитаристском манифесте «Биология войны: мысли естествоведа»: «Нет человека, который был бы настолько лишен всякого человеческого чувства, чтобы он, хотя бы только в дни великих торжеств, не считал возможным верить в такие вещи, как право, альтруизм, любовь, солидарность; но, к сожалению, впоследствии он все-таки поступает по-будничному!» Надо быть жёсткой, бескомпромиссной личностью, чтобы посылать людей на духовную гибель. Нужно быть морально неадекватным, чтобы радоваться возможности пойти исковеркать чужое право на существование ради своего. Или быть настолько неопытным, что война покажется единственным выходом что-то кому-то доказать. Поэтому такие книги, раскрывающие то, что чувствуют искалеченные не предназначенные для войны души, должны появляться. Необходимо достучаться до каждого индивидуального сознания — не этой, так другой, лучшей журналистской (и не только) работой.

Кевин Сайтс никого не убивал, но считает себя убийцей. Военным журналистом в Ираке он обрёл своё пожизненное бремя, — когда мог. и не стал спасать человека. Об этом будет вспоминаться на протяжении всей книги, раскрывая в деталях горький опыт, хотя в центре внимания, конечно, истории американских солдат, материал о которых автор собирал в течение десяти лет. Что объединяет их с журналистом — это глубокие психологические потрясения, заставляющие замыкаться в себе, по тысячному кругу прогонять самые страшные эпизоды: первого убийства, потери в бою товарищей, дружественного огня и многого другого.

Возвращение к мирной жизни отнюдь не решает проблемы. «Мне было это слишком хорошо знакомо. Бессонница, алкоголь и наркотики — святая троица посттравматического синдрома». Человек в буквальном смысле выламывается из общества. Парадоксально, можно подумать, но при этом он остаётся человеком. Парни, ещё позавчера ходившие в школу, а послезавтра — уже заслуженные ветераны, плачут, как маленькие дети, и сожалеют о том, что им приходилось видеть, испытывать и, хуже всего, делать своими руками. Стойких, нашедших своё «призвание», — единицы. Оправдания «если не ты, то тебя», «твою семью» или «твою страну» скромно отходят в сторонку, когда обнажается душа, ищущая мира, справедливости и любви.

Душа, которая познала гонку адреналина и запах напалма, детское тельце, по ошибке изрешечённое пулями, и лучшего друга, который пять минут назад мечтал вернуться домой и жениться на собственной девушке. Бесконечная физическая усталость и нервное перенапряжение, страх, перерастающий в увольнении в паранойю, и такие срывы, на которые не подействует никакой прозак, а летальная доза кокаина покажется самым настоящем раем, потому что когда твоя привычная картина мира разрушена очередным взрывом гранаты, её обломки несутся прямиком в раззявленный под тобой ад.

Грустное, тяжёлое собрание исповедей, где авторская тоже занимает своё законное место. Не все истории заканчиваются хорошо, но и среди бойцов, с которыми автор знаком или состоит в дружеских отношениях, есть лучики надежды. Война — худшее, что мы можем подарить своему ближнему, но даже и после того, как едкий чёрный дым улёгся, каждому нужно понимание и сострадание, чтобы бойня внутри себя не сделала своё чёрное дело, чтобы мир в отдельно взятой душе смог воцариться. Такой дорогой ценой усвоение ЖИЗНИ тоже, к счастью, возможно.

Синдром войны
О чем не говорят солдаты

The Things They Cannot Say: Stories Soldiers Won’t Tell You About What They’ve Seen, Done or Failed to Do in War

  • О книге
  • Об авторе
  • Рецензии (1)
  • Отзывы

«Самое яркое и лучшее, что было в моей жизни, — это война.Лучше нее уже ничего не будет. Но и самое темное, отвратительное — это тоже война. Хуже нее тоже ничего не будет. Так я прожил свою жизнь.»
Аркадий Бабченко,
русский солдат и журналист.

«Собрать материал для этой книги оказалось далеко не просто. Долгое время я сомневался, нужна ли она вообще, но потом все же решил, что не только военные, но и общество в целом выиграет, если эти истории будут рассказаны. Я принял это решение, проанализировав собственный опыт, прочитав значительное число научных работ и множество историй о солдатах, вернувшихся с войны. Вывод напрашивался такой: если чувство вины, стыд, боль или что-то еще мешает солдату поделиться со своими родными и близкими самым важным, что произошло с ним во время войны, он начинает чувствовать себя чужим в обществе, ради которого сражался. Последствия этого отчуждения могут быть самыми серьезными. Алкоголь, наркотики и другие подобные способы справиться с посттравматическим синдромом еще больше отдаляют от него окружающих, работу, семью, друзей, превращают его в маргинала. Кроме того, если непосредственные участники боевых действий не начнут рассказывать правду о своем опыте, без прикрас и надуманной романтики, то общество навсегда так и останется в неведении о том, что такое настоящая война, каковы ее издержки и последствия».
Кевин Сайтс

О чем книга «Синдром войны: О чем не говорят солдаты»

Столкновение со смертью, даже случайное, а тем более сознание собственного участия в убийстве — то, о чем не принято говорить. Но говорить об этом надо, считает известный военный журналист Кевин Сайтс. Это единственный способ, пережив войну, начать мирную жизнь без кошмарных снов, наркотиков, беспробудного пьянства — всего того, что автор, побывавший более чем в 20 горячих точках, пережил сам. Сайтс задает мучительные, неудобные вопросы солдатам и морякам, с которыми познакомился в ходе войн в Афганистане, Ираке и других местах и которые согласились поделиться с ним самым сокровенным. Каково это — убивать? Что ты чувствуешь, когда в тебя стреляют? Почему ты уверен в своей правоте? Можно ли это забыть и как жить, постоянно помня об этом?

Почему книга «Синдром войны» достойна прочтения

В книге собраны уникальные материалы — «прямая речь» участников боевых действий и их близких, — собранные в течение десяти лет работы журналиста.

Для кого эта книга

Эта книга для тех, кто прошел войну, для их родственников и близких, для тех, кто хочет понять природу войны и психологию солдата.

Что чувствует человек, перед смертью от пули? Этот вопрос поднимал Гюго в своем произведении «Последний день, приговоренного к смерти», этот же вопрос затрагивал Достоевский в «Идиоте», — здесь особо следует отметить, что сам Федор Михайлович был приговорен к расстрелу, и была имитация этой попытки, но Достоевский остался жив. Ознакомившись с данным его биографическим эпизодом, всегда обращаю внимание на то, как эту тему (малоприятную и редко затрагиваемую в литературе) освещают другие авторы. Одним из них является Кевин Сайтс, который побывал более чем в двадцати горячих точках в своей книге «Синдром войны. О чем не говорят солдаты». Книга в высшей степени реалистична и автобиографична, — даже имена в ней не изменены, не говоря уже о текстах смс-сообщений, письмах, которые в данном случае выступают в качестве документальных источников, представленных в художественном образе.

Книга о войне написана профессиональным журналистом, не военным. В начале книги сообщается о том, как автор убил человека на войне, и какой сдвиг в его сознании это событие произвело. К. Сайтс особо отмечает, что не ставит себе целью морализаторство, а хочет рассказать правдивый рассказ о войне, с упором на те, моменты, о которых не принято говорить, — не зря даже в названии вынесена фраза «о чем не говорят солдаты», смысл которой еще более усиливается при чтении в оригинале на английском языке «stories solders won’t tell you about what they’ve seen, done or failed to do in war», что можно перевести как «истории солдат, которые они не хотели бы рассказать о том что они видели, сделали и в чем потерпели неудаче на войне».

Читая книгу, создается впечатление, что автор пытается развенчать устоявшееся в обществе представление об определенной романтике войны. Кевин Сайтс рассуждает над вопросом об ответственности человека во время войны, о границах ответственности между военными, обществом и политиками, которые отправляют человека на войну.

Рекомендовать книгу «Синдром войны» можно всем кто интересуется военной и исторической тематикой, посттравматическими расстройствами и психологией экстремальных ситуаций.

Смотрите так же:

  • Признаки ветрянки у ребенка 7 лет Признаки ветрянки у ребенка и как начинается При появлении в семье малыша, все родители испытывают счастье. Небезосновательно, так как в жизни появилась «новая любовь». Но когда малютка заболевает, мы можем испытывать разные эмоции и они, […]
  • Схемы лечения уреаплазмоза и микоплазмоза Как диагностировать и лечить микоплазмоз и уреаплазмоз у женщин? Болезни мочеполовой сферы представляют собой большую опасность, особенно для женщин детородного возраста. Микрофлора влагалища - это первый агрессор, с которым […]
  • Клещевой энцефалит где сделать вакцинацию Энцефалит клещевой Симптомы клещевого энцефалита Осложнения при клещевом энцефалите Профилактика клещевого энцефалита К какому врачу обратиться при клещевом энцефалите? Клещевой энцефалит (КЭ) — вирусное инфекционное заболевание, […]
  • Вакцинация против бруцеллёза Вакцина против бруцеллеза крупного рогатого скота из штамма Brucella abortus 75/79-АВ живая сухая Иммунизация в общем комплексе мер борьбы с бруцеллезом крупного рогатого скота в неблагополучных и благополучных по бруцеллезу […]
  • Можно ли родить здорового ребёнка при гепатите с Гепатит С и беременность - можно ли рожать с гепатитом С Беременность является, пожалуй, самым важным моментом и в медицине, и во многих других аспектах. Поэтому гепатит С и беременность – один из сложных диагнозов в медицине. Можно ли […]